Shoplift

Обрезки дизайна: как повторно использовать свои проекты

Соосновательницы студии Shoplift — о праве дизайнера на творчество и свое мнение.

Галина Кружилина и Анна Байдак, художницы и соосновательницы собственной дизайн-студии Shoplift, рассказали нам об айдентике мурманского фестиваля «Инверсия». Работая над фирменным стилем фестиваля, они использовали библиотеку элементов, коллекцию из остатков дизайна, которые не вошли в прошлые проекты. Поговорили о суровом мурманском стиле, ресайкле собственных проектов и дизайн-способностях нейросети и продавца сухофруктов.

Работа над фестивалем была для вас дизайн-задачей или художественным высказыванием?

Галя: С самого начала организаторы обратились к нам не просто за дизайном. Нам дали понять, что мы неотъемлемая часть фестиваля — будем рассказывать о работе, возможно, прочитаем лекцию или выставим арт-объект. Нам давали полную свободу. Отличный пример dream job, когда заказчик приходит и говорит: «Вот работа. Делай как хочешь».

Аня: Айдентика фестиваля формирует восприятие зрителей, поэтому тут дизайнер — отчасти художник. Сама тематика фестиваля — музыка, искусство подтолкнули нас к тому, чтобы смотреть в сторону диджитал-арта. Мы не позиционировали себя как дизайнеры, ведь мы работали с кусками и формами. Например, нам пришлось придумывать, что делать с 14-метровым полотном нашего арт-объекта после выставки.

Галя: Но как дизайнер ты постоянно держишь в голове, что должен быть понятным. Я не жду, что зрители разглядят образы ледоколов. Но я жду, что они увидят плакат спустя три месяца, когда он будет уже рваным висеть на стене, и задумаются о том, какие эмоции он вызывает.

Какое впечатление от Севера вы пытались передать в айдентике «Инверсии»?

Аня: Мы сами из Санкт-Петербурга и знакомы с Севером. Его эстетика притягивает: с одной стороны, это спокойствие, с другой — особенная атмосфера. От поездки в Мурманск ты ждешь не того же, чего ждешь от Москвы. Мы пытались это ощущение передать. Цвета «сели» в айдентику сразу: мы случайно попали в палитру мурманского индустриального пейзажа. Так что случился полный мэтч.

Библиотека элементов для вас — это просто инструмент или особенность индивидуального подхода?

Галя: Библиотека стала для нас особым способом коммуникации в работе. Иногда я делаю один вариант, высылаю его на доработку Ане, а она находит еще один неожиданный для меня способ сложить элементы. В итоге получается что-то очень крутое.

Аня: Нам интересно работать с проектами, где нужно разработать не один плакат или логотип, а целую систему, в которой бренд сможет дальше жить и показывать себя. Библиотека элементов — очень удобный вариант работы с такими проектами, она позволяет создать для бренда свою среду.

Библиотека элементов — это ресайкл собственных проектов. Если бы мы работали с бумагой и материалами, у нас бы оставались обрезки. То же самое с цифровой графикой. Это конструктор, который ты раскладываешь по кучкам: белые детали к белым, палочки к палочкам. Потом собираешь то, что тебе надо, и с этим работаешь. Это вечный процесс.

Что первостепеннее — концепция, заданная заказчиками, или ваша библиотека элементов?

Аня: Всегда по-разному. Конечно, мы учитываем потребности заказчиков. Иногда мы сразу знаем, что нужно делать. Иногда предлагаем несколько вариантов: вот ответ на ваш запрос, а вот — как это видим мы. Дизайнер тоже имеет право на свой взгляд. Идеи, которые мы вытаскиваем из библиотеки, часто попадают в точку, но мы не всегда ею пользуемся.

Галя: Библиотека спасает меня от ощущения чистого листа, страха начать что-то, не имея ничего. Ты выбираешь элементы, пытаешься их скомпоновать. Даже если они не пригодятся, это отличный способ запустить процесс.

Как меняется ваш tone of voice в общении с заказчиками в разных проектах?

Аня: Специфика меняется в зависимости от аудитории. С одной стороны, мы всегда пытаемся прислушаться к заказчику и понять проект. С другой — мы стараемся сохранить свой стиль. Не цитируем сами себя, а развиваемся в каждом проекте и по-разному исследуем свои скилы.

Галя: У нас есть большие коммерческие проекты, где мы работаем с целыми маркетинговыми департаментами. Они рассказывают нам о своих среднестатистических клиентах, описывают целевую аудиторию. Но это не значит, что им нельзя предложить что-то новое. Мое кредо — никогда не считай человека дураком и не думай, что он чего-то не поймет. При этом надо делать ставку на то, что ты дизайнер, это твоя профессия и ты больше понимаешь. Для меня важно уважать себя, клиента и зрителя — тогда работа складывается.

Когда умрет профессия графического дизайнера?

Аня: Профессия графического дизайнера никогда не умрет. Мы продолжаем жить в визуальном мире. Информация, которая нас окружает, нуждается в упорядочивании. Профессия будет трансформироваться. Многие говорят, что плакат умер, тем не менее его продолжают делать, так же как продолжают слушать виниловые пластинки. Мы не можем воспринимать поток информации просто как текст. Строка должна быть ограничена, у нее есть цвет — это начало графического дизайна. Потом появляется заголовок, описание, сноски — это тоже дизайн.

А может, нейросети заменят дизайнеров?

Аня: Нейросеть — прекрасное изобретение. Она неплохо работает, но там не хватает вкуса: человеческий мозг, глаза и руки устроены иначе. Они могут подвинуть элементы на 2–3 миллиметра и сделать так, чтобы дизайн сработал.

Галя: У меня есть любимая фраза: «если бы такого было 100, то было бы, о чем говорить». Когда на меня свалится 10 неплохих логотипов производства нейросети — тогда это будет интересно, особенно на фоне самопального российского дизайна. Хотя, мне кажется, продавец сухофруктов у станции метро «Проспект Просвещения» сделает себе логотип круче, чем нейросеть. Или варианты будут близки по качеству.

Вопросы задавала Тамара Тотчиева, записала Шура Кузнецова.

Поделиться
facebook
vk
twitter

Онлайн-школа дизайна и иллюстрации Bang Bang Education

Раз в неделю мы присылаем письмо с подборкой новых выпусков «Точки зрения».